• Приглашаем посетить наш сайт
    Толстой (tolstoy-lit.ru)
  • Cлова на букву "Й"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W Y Z
    Поиск  

    Список лучших слов

     Кол-во Слово (варианты)
    4ЙОГ (ЙОГИ, ЙОГОВ)
    2ЙОД (ЙОДУ)
    35ЙОРК (ЙОРКЕ, ЙОРКА)
    5ЙОРКСКИЙ (ЙОРКСКОМ, ЙОРКСКАЯ)
    1ЙОРКШИР (ЙОРКШИРЫ)
    1ЙОТ, ЙОТА (ЙОТУ)
    1ЙОХАН

    Несколько случайно найденных страниц

    по слову ЙОРК (ЙОРКЕ, ЙОРКА)

    1. Стрижев А.: Замятин Е. И.
    Входимость: 1. Размер: 8кб.
    Часть текста: И. Евгений Замятин в представлении Николая Радлова. Замятин Евгений Иванович (псевд. Мих. Платонов) (20. 01[1. 02]. 1884—10. 03. 1937), писатель, теоретик литературы. Родился в Лебедяни Тамбовской губ. в семье священника. Мать, Мария Александровна, обладала музыкальным дарованием. В доме постоянно ютились странники и паломники, чьи колоритные рассказы навсегда запали в душу писателя, чья незамысловатая речь отразилась в его произведениях. После окончания Воронежской гимназии (1902) Замятин поступил на кораблестроительный факультет Петербургского политехнического института. Во время студенческой практики совершил длительные путешествия как по России, так и за ее пределами. Летом 1905 находился в плавании Одесса—Александрия. Получив специальность морского инженера (1908), Замятин был оставлен при кафедре корабельной архитектуры для научной работы. С 1911 преподавал в том же институте. Литературный дебют Замятина — рассказ «Один». Публиковал специальные статьи в журналах «Теплоход», «Русское судоходство». В 1911 в Лахте (под Петербургом) Замятин написал повесть «Уездное». За повесть «На куличках» был предан суду. Решением Петербургского окружного суда выслан на север, в Кемь. В 1914—15 публиковал в «Ежемесячном журнале», «Русской мысли» и в «Современнике» рассказы и рецензии, поддерживал связь с «заветинцами»...
    2. Автобиография (вариант 3)
    Входимость: 2. Размер: 24кб.
    Часть текста: Бродячие монахи, чернички, юродивый Вася-антихрист, изрекающий божественное и матерное вперемежку... Да полно: было ли все это? Так это далеко -- на целые века -- от нынешнего, что не веришь и сам. И все же знаю, что было, и было всего лет сорок назад. Это тамбовская Лебедянь, та самая, о какой писали Толстой и Тургенев и с какой связаны мои детские годы. Дальше -- Воронеж, серая, как гимназическое сукно, гимназия. Изредка в сером -- чудесный красный флаг, вывешенный на пожарной каланче и символизирующий отнюдь не социальную революцию, а мороз в 20° -- и отмену занятий. Впрочем, это и была однодневная революция в скучной, разграфленной гимназической жизни -- с учителями в вицмундирах, с латинскими и греческими "экстэмпорале". Из гимназического сукна вылез в 1902 году. Помню: последний день, кабинет инспектора (по гимназической табели о рангах -- "кобылы"), очки на лбу, подтягивает брюки (брюки у него всегда соскакивали) и подает мне какую-то брошюру. Читаю авторскую надпись: "Моей almae matri, о которой не могу вспомнить ничего, кроме плохого. П. Е. Щеголев". И инспектор -- наставительно, в нос, на "о": "Хорошо? Вот тоже кончил у нас с медалью, а что пишет! Вот и в тюрьму...
    3. О'Генри
    Входимость: 1. Размер: 13кб.
    Часть текста: -- обо всем. Это сумел сделать О'Генри (Уильям Сидней Портер, 1862--1911). В его коротких, острых, быстрых рассказах -- конденсированная Америка. Джек Лондон -- это американские степи, снежные равнины, океаны и тропические острова; О'Генри -- американский город. Пусть у Лондона есть "Мартин Иден" и городские рассказы; пусть у О'Генри есть степная книга "Сердце Запада" и роман "Короли и капуста", где жизнь какого-то южноамериканского захолустья. Но все-таки, прежде всего, Джек Лондон -- Клондайк, а О'Генри -- Нью-Йорк. Ошибка, что кинематограф изобретен Эдисоном: кинематограф изобрели вдвоем Эдисон и О'Генри. В кинематографе прежде всего -- движение, во что бы то ни стало -- движение. И движение, динамика -- прежде всего у О'Генри; отсюда его плюсы и его минусы. Читатель, попавший в кинематограф О'Генри, выйдет оттуда освеженный смехом: О'Генри неизменно остроумен, забавен, молодо-весел -- таким был когда-то А. Чехонте, еще не выросший в Антона Чехова. Но бывает, что комические эффекты у него шаржированы, натянуты, грубоваты. Публику в кино время от времени необходимо растрогать: О'Генри ставит для нее очаровательные четырехстраничные драмы. Но бывает, что эти драмы -- сентиментальны и кинематографически-поучительны. Впрочем, это у О'Генри случается редко, он растрогается только на секунду...
    4. Наброски к рассказам
    Входимость: 2. Размер: 59кб.
    Часть текста: лекарства. Дергает зуб за шиллинг. Это -- не в деревне, а в городе. Удивительно, что хлеб здесь растет в поле, а не делается на станках. -- О, зато мы столько сделали в области спорта! (О музыке). Royal Punch and Judy -- Петрушка. Все наоборот: свист в театре, свой шар в лузу, левая езда на улицах. Издательство Аксенова и Кольцова. Налеты Zen'ов. Старая дева, бегущая в халате в подвал.  БАБЕНЧИКОВСКОЕ Ярославль. Старорусское, цветные, синие, звездные главы. Купеческий род Вахрамеевых. Размножились в городе: "мучные" Вахрамеевы, "табачные" Вахрамеевы. После революции: отец бежал -- и кончил в Ялте дьячком. Дети живут с поваром -- дядей Мишей -- около него (он -- единственный теперь умеет и может), почти за его счет, и он теперь -- как старший в семье. Дядя Миша -- в короткой ватной кацавейке, безбородый, розовый (гермафродит), картуз -- блином, замасленный, глаза -- мелкие, не видать. Говорит -- как китайскую молитвенную машинку крутит, наматывает и наматывает. Котлеты из мяса с душком. Это и есть -- Миша....
    5. О чуде, происшедшем в Пепельную Среду (Чудеса)
    Входимость: 1. Размер: 14кб.
    Часть текста: а также о канонике Симплиции и о докторе Войчеке, потому что это чудо случилось именно с каноником Симплицием, а доктор Войчек был единственным в мире человеком, какому суждено было видеть все это с начала до конца. Поверить в то, что чудо было когда-то, с кем-то, - я бы еще мог, и вы могли бы; но что это теперь, вчера, с вами - вот именно с вами - подумайте только! И потому, когда вечерами доктор Войчек приходил к канонику и они садились за домино, каноник всякий раз спрашивал робко: - А все-таки ... все-таки, может быть, вы что-нибудь нашли в своих книгах? Может быть, такие случаи бывали - хотя бы в древности? Доктор Войчек щурил свои зеленые козьи глаза, рот его полз, пугая улыбкой Симплиция. Так минуту, две. Затем Войчек крутил по привычке на лбу свои рыжие волосы - вот справа и слева торчат уже рыжие рожки - Войчек разводил руками: - Нет. Ничего не поделаешь, дорогой мой: чудо. Я бы и сам хотел - не меньше, чем вы, - чтобы это как-нибудь все ... Но как же, если я своими глазами видел - больше: осязал вот этими самыми руками ... Да что там! Н-ну, а как ваш ... Каноник Симплиций знал - о чем дальше, секунду он был дичью на вертеле над медленным огнем - доктор медленно закуривал папиросу. - ... как же ваш архиепископ? Здоров? - Благодарю вас, благодарю вас. Я был у него вчера - он чувствует себя прекрасно. Об особом благоволении к канонику архиепископа Бенедикта знали многие, и никто этому не удивлялся: чье сердце не раскрылось бы настежь, ...

    © 2000- NIV