• Приглашаем посетить наш сайт
    Аксаков К.С. (aksakov-k-s.lit-info.ru)
  • Cлово "СТЕН, СТЕНА"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: СТЕНУ, СТЕНЫ, СТЕНЕ, СТЕНОЙ

    1. Один
    Входимость: 33. Размер: 70кб.
    2. Киносценарий. Стенька Разин
    Входимость: 16. Размер: 42кб.
    3. Рассказ о самом главном
    Входимость: 14. Размер: 69кб.
    4. Бич Божий. Глава 2
    Входимость: 14. Размер: 22кб.
    5. Огни св. Доминика
    Входимость: 13. Размер: 89кб.
    6. Бич Божий. Глава 7
    Входимость: 12. Размер: 36кб.
    7. Знамение
    Входимость: 12. Размер: 24кб.
    8. О том, как исцелен был инок Еразм (Чудеса)
    Входимость: 11. Размер: 26кб.
    9. Роман "Мы". Запись 27-я
    Входимость: 11. Размер: 11кб.
    10. Роман "Мы". Запись 21-я
    Входимость: 10. Размер: 10кб.
    11. Атилла
    Входимость: 10. Размер: 113кб.
    12. Роман "Мы". Запись 17-я
    Входимость: 10. Размер: 12кб.
    13. Краткая история "Всемирной литературы" от основания и до сего дня
    Входимость: 9. Размер: 45кб.
    14. Наводнение
    Входимость: 9. Размер: 60кб.
    15. Роман "Мы". Запись 32-я
    Входимость: 8. Размер: 11кб.
    16. Роман "Мы". Запись 26-я
    Входимость: 8. Размер: 7кб.
    17. Островитяне. 13. Туманные приключения
    Входимость: 8. Размер: 9кб.
    18. Блокноты. Часть 15
    Входимость: 8. Размер: 98кб.
    19. Бич Божий. Глава 6
    Входимость: 8. Размер: 15кб.
    20. Бич Божий. Глава 3
    Входимость: 7. Размер: 14кб.
    21. Землемер
    Входимость: 7. Размер: 30кб.
    22. Ёла
    Входимость: 7. Размер: 39кб.
    23. Роман "Мы". Запись 31-я
    Входимость: 6. Размер: 13кб.
    24. Воронский А. К.: Литературные силуэты. Евг. Замятин.
    Входимость: 6. Размер: 57кб.
    25. Роман "Мы". Запись 29-я
    Входимость: 6. Размер: 6кб.
    26. Блокноты
    Входимость: 6. Размер: 36кб.
    27. Север
    Входимость: 6. Размер: 88кб.
    28. Роман "Мы". Запись 23-я
    Входимость: 6. Размер: 8кб.
    29. Наброски к рассказам
    Входимость: 6. Размер: 59кб.
    30. Икс
    Входимость: 6. Размер: 38кб.
    31. Роман "Мы". Запись 37-я
    Входимость: 6. Размер: 7кб.
    32. Роман "Мы". Запись 18-я
    Входимость: 5. Размер: 11кб.
    33. Воспоминания о Блоке
    Входимость: 5. Размер: 31кб.
    34. Общество почетных звонарей
    Входимость: 5. Размер: 120кб.
    35. История одного города
    Входимость: 5. Размер: 102кб.
    36. Непутевый
    Входимость: 5. Размер: 51кб.
    37. Киносценарий. Д-503
    Входимость: 5. Размер: 11кб.
    38. Роман "Мы". Запись 28-я
    Входимость: 5. Размер: 14кб.
    39. Роман "Мы". Запись 3-я
    Входимость: 5. Размер: 8кб.
    40. Лекции по технике художественной прозы. Очерк новейшей русской литературы
    Входимость: 4. Размер: 46кб.
    41. Дубы. Наброски к роману
    Входимость: 4. Размер: 116кб.
    42. Киносценарий. Подземелье Гунтона
    Входимость: 4. Размер: 33кб.
    43. Мамай
    Входимость: 4. Размер: 19кб.
    44. Блокноты. Часть 10
    Входимость: 4. Размер: 48кб.
    45. Роман "Мы". Запись 25-я
    Входимость: 4. Размер: 12кб.
    46. Бог
    Входимость: 4. Размер: 4кб.
    47. Роман "Мы". Запись 8-я
    Входимость: 4. Размер: 9кб.
    48. Блоха
    Входимость: 4. Размер: 100кб.
    49. Алатырь. 2. Кошка Милка исправницкая
    Входимость: 4. Размер: 9кб.
    50. Полуденница
    Входимость: 4. Размер: 36кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Один
    Входимость: 33. Размер: 70кб.
    Часть текста: Черный кошмар. Вьюга вцепилась в решетку, бьется за окном, рыдает в холодном мраке. А внизу под ним, под его ногами, ходит кто-то. Мечется целые ночи -- взад и вперед -- без конца. -- Отчего он не спит никогда? Вздрагивает тьма, шепчет страшную мысль: -- Быть может, уже безумный он -- мечется там? А он все ходит, неведомый, взад и вперед -- целые ночи. Без конца. Не взойдет никогда солнце. Вечно будет ходить он, страшный, внизу... И вдруг -- замолк глухою, темною ночью. -- Где он? Умер? Увезли его? Молчат стены кругом.  * * * Пустой гроб внизу. Немые стены кругом. Как слепые вихри во тьме -- безумные мысли. Все ходить, ходить... -- Как тот, что был внизу. А потом увезут так же ночью? Семь шагов, семь шагов. Толпятся, гонятся стены. Мелькают старые надписи. Чьи-то имена, забытые, полустертые, чьи-то стихи, скорбные, рыдают на холодном камне. Кто их писал? И где теперь они и их муки? За окном -- колокола, звонят -- плачут, далеко где-то, чуть слышно. Там, далеко -- странный огромный мир. Люди -- идут, спешат, говорят впивают мысли друг друга. Люди! Сердце бьется в холодные стены, задыхаясь, как воздуха ищет их... Люди! Тихо. Пустой гроб внизу. Немые стены кругом. Чуть слышно колокола звонят -- плачут: уже утро. Длинными, бледными лучами ухватился рассвет за решетку, повис мелкой сеткой дождя над тюремным двором. -- Там ходят ...
    2. Киносценарий. Стенька Разин
    Входимость: 16. Размер: 42кб.
    Часть текста: человека без левого уха. Стрелец отвечает, что такого не было: наверное, он еще в Пыточной башне, там еще идет работа... Подьячий прибавляет: "Там их научат, как бунтовать народ -- вот таких дураков-мужиков, как этот..." Человек в тулупе рванулся к нему. Монах его удержал, тащит -- они уже уходят, как вдруг слышится, непонятно откуда, слабый женский голос: "Пи-ить!" Что это такое? Кто это? Стрельцы хохочут, один из них показывает куда-то вниз, себе под ноги. И тогда видно: в земле -- женщина, зарыта по шею, снаружи только голова, губы шевелятся; и снова слышно "пить"... Человек в зипуне бросается к ней и прикладывает к ее губам флягу. Подьячий пинком выбивает у него флягу из рук. Человек в зипуне дернул его за ногу -- и Подьячий упал, но уже подскочили стрельцы с бердышами. Человек в зипуне схватил тщедушного Подьячего за ноги, размахивает им как кистенем, ударяет первого подвернувшегося стрельца, тот падает, двое других, кинув бердыши, убегают. Человек в зипуне -- как мешок бросает Подьячего и бердышом начинает торопливо откапывать женщину. Спрашивает ее: "За что они тебя?" Женщина: "В колдовстве винят". Монах в страхе отбегает, уговаривает спутника уйти. Но тот уже кончил, он накидывает на женщину шубу Подьячего -- она зарыта была голой. Женщина ведет его к себе. Монах идет за ними издали -- подойти боится... Сводчатая комната в Пыточной башне. За столом -- боярин: Судья. Рядом с ним Писец. Перед столом стоит связанный высокий, сильный казак -- левого уха у него нет; сзади его наготове -- Палач. Судья -- казаку: "Молчишь? Ну ладно..." Палач, по знаку Судьи, ведет казака к жаровне с угольями --сейчас приступит к работе... Но в башню входит молодой, на польский манер одетый Князь-Воевода, а за ним -- Перс-старик и Толмач. Персу нужно купить рабов для Хана -- Воевода предлагает ему выбрать любых из числа сидящих в башне. Перед ним открывают дверь камеры, набитой людьми в крестьянской...
    3. Рассказ о самом главном
    Входимость: 14. Размер: 69кб.
    Часть текста: темная звезда. Там, на звезде - чуть освещенные красным развалины стен, галерей, машин, три замерзших - тесно друг к другу - трупа, мое голое ледяное тело. И самое главное: чтобы скорее - удар о Землю, грохот, чтобы все это сожглось дотла вместе со мной, и дотла все стены и машины на Земле, и в багровом пламени - новые, огненные я, и потом в белом теплом тумане - еще новые, цветоподобные, тонким стеблем привязанные к новой Земле, а когда созреют эти человечьи цветы... Над Землею - мыслями - облака. Одни - в выси, радостные, легкие, сквозь розовеющие, как летнее девичье платье; другие - внизу, тяжелые, медленные, литые, синие. От них тень быстрым, темным крылом - по воде, по глиняным рубахам, по лицам, по листьям. В тени - отчаянней мечется Rhopalocera головой вправо и влево, и в тени чаще стрельба: солнце не мешает, удобнее целиться. * * * Миры пересеклись, и червь Rhopalocera вошел в мир Куковерова, Талин, мой, ваш - на Духов День (25 мая) в келбуйском лесу. Там - поляна, до краев налитая крепчайшим, зеленым, процеженным сквозь листья солнечным соком; посреди поляны огромный сиреневый куст, ветви согнуты тяжестью цветов; и под кустом, по пояс в земле - каменная баба с желтой тысячелетней улыбкой. Сюда придут сейчас к Куковерову пятеро келбуйских мужиков, чтобы сказать ему, когда они начинают: послезавтра, завтра, может быть - даже сегодня. Но пока еще пять минут Тале и Куковерову быть здесь вдвоем. У Куковерова нет спичек, и он ловит солнце лупой - закурить. Молча растет на папироске седой, чуть курчавый пепел, и как пепел - у Куковерова волосы, а под пеплом... Чтобы не смотреть на нестерпимые эти изгибы в уголках Талиных губ, Куковеров смотрит на каменную бабу. Но там - тоже губы, улыбка тысячелетняя. И он опять поворачивается к Тале: - Вот - когда-то эти губы мазали человечьей кровью. В такой же день. - А вы все, теперь, разве не мажете?...
    4. Бич Божий. Глава 2
    Входимость: 14. Размер: 22кб.
    Часть текста: у матери все, и она умерла. По имени реки отец назвал его Атилла. Они шли дальше, и шли всю весну так, чтобы солнце садилось у них перед глазами, а вставало сзади них. Когда Мудьюг видел дым, он приказывал сворачивать в сторону, он не хотел биться с людьми, потому что у него люди и лошади были усталые. Они остановились опять перед большой рекой, на ней были камни, белая вода с шумом била в них. Ночью на другом берегу небо стало распухшим и красным от огня, оно приподнималось и опускалось, собаки выли. К Мудьюгу привели двух людей, бороды у них были спалены огнем, они переплыли оттуда. Они сказали, что эту реку у них зовут Напр, а у римлян -- Борисфен, и что готы к утру возьмут их город. Тогда хуны с шумом, как река, хлынули на другой берег и смыли готов, Мудьюг остался здесь князем. Город был похож на череп. На макушке желтой и лысой горы как венец лежал дубовый тын, торчали рубленные из дерева башни. Под желтым лбом темнели пещеры, они оставались от древних насельников, о которых никто ничего не знал. В одной пещере была теперь кузница, вечером она мигала красным глазом. Весь торг и жилье были на подоле, под горой, у самой воды. Огромная желтая плешь внутри города была пуста, там стояло только пять жилых срубов, в одном жил Мудьюг, в других его ближние кметы. Временами город внезапно наполнялся людьми, он гудел, как улей. Это значило, что окрест в лесах кричат готы, приложив губы к щитам, или авары подползают, пересвистываясь, как тысяча птиц. На остриях левой стены, по вечерам, солнце торчало, как отрубленная голова, потом падало вниз. Вдоль всей стены стоял высокий, темный дом, на бревнах были вырезаны люди, звери и...
    5. Огни св. Доминика
    Входимость: 13. Размер: 89кб.
    Часть текста: И имя этим палачам во имя Христово - инквизиторы. Невозможно, неправдоподобно. Но история говорит нам, что так было. И история учит нас, что идеи - так же, как и люди, - смертны. Сперва юность - героическая, мятежная, прекрасная, полная исканий и борьбы за новое. Затем старость: идея победила, все найдено, все решено, все твердо, и с каждым днем костенеет все больше; живая идея все больше отливается в непогрешимую, не терпящую никаких сомнений - догму. И наконец, полное окостенение: смерть. Чем ближе к смерти идея, чем больше она стареет - тем с большей жадностью цепляется за жизнь, тем с большей нетерпимостью подавляет она свободу человеческой мысли, тем с большей жестокостью преследует еретиков - носителей новых, юных идей. Но идеям юным - хотя бы и целью великих жертв - всегда суждено победить, так же как идеям состарившимся - суждено умереть, какою бы жестокостью, какими бы насилиями они ни пытались удержать свою прежнюю власть над умами. И в этой вечной смене идей, в этой вечной борьбе против догмы, в не истребимом никакими казнями еретичестве - залог бесконечного прогресса человеческой мысли. Героическая юность христианства, увенчанная пурпурными цветами мученичества, в сущности, кончилась уже в тот момент, когда христиане вышли из своих подземелий, из своих катакомб на широкий путь государственной религии: в тот момент, когда на престоле римских императоров появились христиане. Но в течение всех первых девяти веков своего существования христианство, в борьбе против иных религиозных идей и в борьбе против еретичества, не прибегало к грубой силе: идея христианства еще сохраняла следы былой красоты и силы этой красоты еще было достаточно для победы над идейными противниками. В третьем веке один из столпов христианства, Тертулиан, писал: "Навязывать религию - дело совершенно противоречащее религии"; позже другой христианский философ, Лактанций, говорил: "Никого не следует принуждать силою...

    © 2000- NIV