• Приглашаем посетить наш сайт
    Загоскин (zagoskin.lit-info.ru)
  • Cлово "СОЛНЦЕ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: СОЛНЦЕМ, СОЛНЦА, СОЛНЦУ, СОЛНЦАМИ

    1. Север
    Входимость: 25. Размер: 88кб.
    2. Один
    Входимость: 18. Размер: 70кб.
    3. Рассказ о самом главном
    Входимость: 17. Размер: 69кб.
    4. Ловец человеков
    Входимость: 16. Размер: 44кб.
    5. Ёла
    Входимость: 15. Размер: 39кб.
    6. Роберт Майер
    Входимость: 15. Размер: 84кб.
    7. Полуденница
    Входимость: 13. Размер: 36кб.
    8. О том, как исцелен был инок Еразм (Чудеса)
    Входимость: 12. Размер: 26кб.
    9. Три дня
    Входимость: 11. Размер: 48кб.
    10. Куны
    Входимость: 9. Размер: 13кб.
    11. Блокноты. Часть 13
    Входимость: 9. Размер: 70кб.
    12. Островитяне. 11. Слишком жарко
    Входимость: 8. Размер: 7кб.
    13. Сказка об Ивановой ночи и маргаритке
    Входимость: 7. Размер: 16кб.
    14. Роман "Мы". Запись 31-я
    Входимость: 7. Размер: 13кб.
    15. Африка
    Входимость: 7. Размер: 25кб.
    16. Апрель
    Входимость: 7. Размер: 20кб.
    17. "Пишу вам из России... " (Письма Евгения Замятина к Максимилиану Волошину)
    Входимость: 7. Размер: 27кб.
    18. Роман "Мы". Запись 27-я
    Входимость: 6. Размер: 11кб.
    19. Русь
    Входимость: 6. Размер: 20кб.
    20. Воспоминания о Блоке
    Входимость: 6. Размер: 31кб.
    21. Блокноты. Часть 10
    Входимость: 6. Размер: 48кб.
    22. Глаза
    Входимость: 6. Размер: 7кб.
    23. Бич Божий. Глава 7
    Входимость: 6. Размер: 36кб.
    24. Островитяне. 16. Торжествующее солнце
    Входимость: 6. Размер: 5кб.
    25. Бич Божий. Глава 2
    Входимость: 6. Размер: 22кб.
    26. Колумб
    Входимость: 5. Размер: 50кб.
    27. Наброски к рассказам
    Входимость: 5. Размер: 59кб.
    28. Роман "Мы". Запись 18-я
    Входимость: 4. Размер: 11кб.
    29. Бич Божий
    Входимость: 4. Размер: 17кб.
    30. Киносценарий. Стенька Разин
    Входимость: 4. Размер: 42кб.
    31. Огни св. Доминика
    Входимость: 4. Размер: 89кб.
    32. Атилла
    Входимость: 4. Размер: 113кб.
    33. Роман "Мы". Запись 15-я
    Входимость: 4. Размер: 8кб.
    34. Герберт Уэллс
    Входимость: 4. Размер: 86кб.
    35. Блокноты. Часть 12
    Входимость: 4. Размер: 65кб.
    36. Наводнение
    Входимость: 4. Размер: 60кб.
    37. Роман "Мы". Запись 13-я
    Входимость: 4. Размер: 9кб.
    38. Роман "Мы". Запись 6-я
    Входимость: 4. Размер: 12кб.
    39. Роман "Мы". Запись 34-я
    Входимость: 4. Размер: 15кб.
    40. Бич Божий. Глава 3
    Входимость: 3. Размер: 14кб.
    41. Киносценарий. На дне (вариант 1)
    Входимость: 3. Размер: 38кб.
    42. Роман "Мы". Запись 16-я
    Входимость: 3. Размер: 11кб.
    43. На куличках. 4. Голубое.
    Входимость: 3. Размер: 7кб.
    44. Девушка
    Входимость: 3. Размер: 26кб.
    45. Краткая история "Всемирной литературы" от основания и до сего дня
    Входимость: 3. Размер: 45кб.
    46. Блокноты. Часть 11
    Входимость: 3. Размер: 57кб.
    47. На куличках. 23. Хорошо и прочно.
    Входимость: 3. Размер: 7кб.
    48. Лекции по технике художественной прозы. О языке
    Входимость: 3. Размер: 58кб.
    49. Киносценарий. Одиннадцать и одна
    Входимость: 3. Размер: 10кб.
    50. Роман "Мы". Запись 2-я
    Входимость: 3. Размер: 10кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Север
    Входимость: 25. Размер: 88кб.
    Часть текста: все стоит стеклянное -- эта минута -- ночь. И вот, чуть приметно шевельнулось солнце. Напружилось -- еще чуть -- стронуло, и все -- вдребезги: брызнули в море разноцветные верешки; чайка оторвалась от камня, и откуда-то их сразу сотни розовых, пронзительных; оранжевый дым летит, белоголовый зуёк испуганно вынырнул из дяденьких сапог -- и скорей за работу. День в полном ходу. И тут сверху, из собственной конторы спускается в лавку хозяин, Кортома, веселый, дымит коротенькой трубочкой, скулы медно сияют. Женки из становища пришли к Кортоме за мукой, за солью. Сам, собственноручно, всякой записывает долг в зелененькую книжку: все тут -- у Кортомы в зелененькой книжке. И милостиво королюет Кортома, милостиво шутит с женками. -- Эй ты, холмогорка, чего у тебя за пазухой-то напхато? Вот ведь только чуть отвернись... Ничего, говоришь? А ну, дай-кось... У холмогорки грудь -- горячая, ёрзкая. И вот никак Кортома не вспомнит: была ли, нет ли у него наверху, в собственной конторе? На всякий случай ставит Кортома в книжечке метку: букву Н. В углу холмогорка -- вся кумач -- застегивает кумачовую кофту Бабка Матрена-Плясея, широкая, теплая -- русская печь-мать, помогает холмогорке, уговаривает ее, как дите: -- Молчи-молчи, ш-ш... Ведь все на местях осталось, ну? Чего южишь мухой? Бабке Матрене товар выдается без записи: с бабкой Матреной у Кортомы свои, особые счеты... На столе в конторе -- самовар: скуластый, руки в боки -- кирпичом натерт -- сияет. В сияющем самоварном брюхе -- по-своему, самоварному, приплюснуто, перевернуто -- отражен весь мир. И на своем самоварном языке -- самовар, несомненно, мыслит: "Мир -- мой. Мир -- во мне. И что бы без меня стал делать мир?" Самовар милостиво ухмыляется миру... Перед самоваром -- Кортома. Кортома в самоваре -- как в зеркале: приплюснутый,...
    2. Один
    Входимость: 18. Размер: 70кб.
    Часть текста: лихорадочное забытье. К серым стенам прильнули, сосут... -- Ах, скорее бы ночь... А она уже грозится вдали, развернула черное знамя. Вздрогнули в испуге последние лучи, залились кровью, в бездну свалились. Радостно прянул оттуда мрак, тени мчатся вправо и влево, а за ними бежит ужас. Черный кошмар. Вьюга вцепилась в решетку, бьется за окном, рыдает в холодном мраке. А внизу под ним, под его ногами, ходит кто-то. Мечется целые ночи -- взад и вперед -- без конца. -- Отчего он не спит никогда? Вздрагивает тьма, шепчет страшную мысль: -- Быть может, уже безумный он -- мечется там? А он все ходит, неведомый, взад и вперед -- целые ночи. Без конца. Не взойдет никогда солнце. Вечно будет ходить он, страшный, внизу... И вдруг -- замолк глухою, темною ночью. -- Где он? Умер? Увезли его? Молчат стены кругом.  * * * Пустой гроб внизу. Немые стены кругом. Как слепые вихри во тьме -- безумные мысли. Все ходить, ходить... -- Как тот, что был внизу. А потом увезут так же ночью? Семь шагов, семь шагов. Толпятся, гонятся стены. Мелькают старые надписи. Чьи-то имена, забытые, полустертые, чьи-то стихи, скорбные, рыдают на холодном камне. Кто их писал? И где теперь они и их муки? За окном -- колокола, звонят -- плачут, далеко где-то, чуть слышно. Там, далеко -- странный огромный мир. Люди -- идут, спешат, говорят впивают мысли друг друга. Люди! Сердце бьется в холодные стены, задыхаясь, как воздуха ищет их... Люди! Тихо. Пустой гроб внизу. Немые стены кругом. Чуть слышно колокола звонят -- плачут: уже...
    3. Рассказ о самом главном
    Входимость: 17. Размер: 69кб.
    Часть текста: через мост, с моста падаю вниз - руки крыльями - кричу... И еще мир. Земля - с сиренью, океанами, Rhopalocera, облаками, выстрелами, неподвижно мчащаяся в синь земля, а навстречу ей, из бесконечностей мчится еще невидимая, темная звезда. Там, на звезде - чуть освещенные красным развалины стен, галерей, машин, три замерзших - тесно друг к другу - трупа, мое голое ледяное тело. И самое главное: чтобы скорее - удар о Землю, грохот, чтобы все это сожглось дотла вместе со мной, и дотла все стены и машины на Земле, и в багровом пламени - новые, огненные я, и потом в белом теплом тумане - еще новые, цветоподобные, тонким стеблем привязанные к новой Земле, а когда созреют эти человечьи цветы... Над Землею - мыслями - облака. Одни - в выси, радостные, легкие, сквозь розовеющие, как летнее девичье платье; другие - внизу, тяжелые, медленные, литые, синие. От них тень быстрым, темным крылом - по воде, по глиняным рубахам, по лицам, по листьям. В тени - отчаянней мечется Rhopalocera головой вправо и влево, и в тени чаще стрельба: солнце не мешает, удобнее целиться. * * * Миры пересеклись, и червь Rhopalocera вошел в мир Куковерова, Талин, мой, ваш - на Духов День (25 мая) в келбуйском лесу. Там -...
    4. Ловец человеков
    Входимость: 16. Размер: 44кб.
    Часть текста: останавливался перед витринами. Вот сапоги. Коричневые краги; черные, огромные вотерпруфы; и крошечные лакированные дамские туфли. Великий сапожный мастер, божественный сапожный поэт... Органист Бэйли молился перед сапожной витриной: -- Благодарю тебя за крошечные туфли... И за трубы, и за мосты, и за "роллс-ройс", и за туман, и за весну. И пусть больно: и за боль... На спине сонного слона -- первого утреннего автобуса -- органист Бэйли мчался в Чизик, домой. Кондукторша, матерински-бокастая, как булка (дома куча ребят), добродушно приглядывала за пассажиром: похоже, выпил, бедняга. Эка, распустил губы! Губы толстые и, должно быть, мягкие, как у жеребенка, блаженно улыбались. Голова, с удобными, оттопыренными и по краям завернутыми ушами, покачивалась: органист Бэйли плыл. -- Эй, сэр, вам не здесь слезать-то? Органист удивленно разожмурился. Как: уже слезать? -- Ну, что, выпили, сэр? Жеребячьи губы раскрылись, органист мотал головой и счастливо смеялся: -- Выпил? Дорогая моя женщина: лучше! По лесенке двинулся с верхушки автобуса вниз. Внизу, в тумане, смущенно жмурились, молочно-розовыми огнями горели вымытые к воскресенью окна Краггсов. Солнце шло вверх. Органист вернулся к кондукторше, молча показал ей на окна и так же молча -- обнял и поцеловал ее мягкими, как у жеребенка, губами. Кондукторша обтерлась рукавом, засмеялась, дернула звонок: что с такого возьмешь? А органист -- нырнул в переулочек, ключом отомкнул тихонько заднюю калитку своего дома, вошел во двор, остановился...
    5. Ёла
    Входимость: 15. Размер: 39кб.
    Часть текста: над собою он увидал десятка два морских сапог с острыми носками, загнутыми назад, как форштевень у норвежской елы. Цыбин поднялся и свои ноги в таких же сапогах поставил рядом. Он был без шапки - прочный, смоленый, курчавый. Руки он держал так, как будто к ним, вместо кулаков, были привязаны гири. Все стояли молча и чего-то искали глазами внизу, в воде. Сверху им, как чайкам, было видно далеко вглубь. Сквозь водяное стекло зеленели мохнатые камни и водоросли. Клаус Остранд, норвежец, сказал: - Теперь мы ожидаем, что уж придет. После строма оно должно приходить. У Клауса был купленный еще до революции норвежский бот - лучшая из всех здешних посудин. Для Цыбина этот бот всегда был как кусок мяса для голодной собаки, и как всегда он ощерил зубы на Клауса, чтобы сказать ему что-нибудь позлей, пообидней - но не успел. Он увидел то самое, чего все искали: недалеко от берега легкие водяные вихры прокалывали снизу водяную гладь, тотчас же опадали, рядом выскакивали новые - и еще, и еще - вся вода в этом месте как будто кипела. У Цыбина заколотилось сердце, но он нарочно самым простым голосом сказал: - Играет... Все повернулись в ту сторону и заговорили разом, путано, вперебой, как хмельные. Круглое, бритое лицо Клауса покраснело, он побежал вниз, остальные за ним. Через минуту все ...

    © 2000- NIV