• Приглашаем посетить наш сайт
    Радищев (radischev.lit-info.ru)
  • Cлово "ХОРОШИЙ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ХОРОШО, ХОРОШ, ХОРОША, ХОРОШАЯ

    1. Африканский гость
    Входимость: 24. Размер: 103кб.
    2. Общество почетных звонарей
    Входимость: 16. Размер: 120кб.
    3. Один
    Входимость: 15. Размер: 70кб.
    4. Дубы. Наброски к роману
    Входимость: 15. Размер: 116кб.
    5. О сегодняшнем и о современном
    Входимость: 14. Размер: 36кб.
    6. "Пишу вам из России... " (Письма Евгения Замятина к Максимилиану Волошину)
    Входимость: 13. Размер: 27кб.
    7. Анненков Юрий: Евгений Замятин
    Входимость: 13. Размер: 92кб.
    8. Колумб
    Входимость: 10. Размер: 50кб.
    9. Новая русская проза
    Входимость: 8. Размер: 35кб.
    10. Воронский А. К.: Литературные силуэты. Евг. Замятин.
    Входимость: 8. Размер: 57кб.
    11. Блокноты. Часть 13
    Входимость: 8. Размер: 70кб.
    12. Никоненко С.: Создатель
    Входимость: 8. Размер: 43кб.
    13. Блокноты. Часть 15
    Входимость: 7. Размер: 98кб.
    14. Пильняк Б. - Замятину Е. И., 27 мая 1921 г.
    Входимость: 7. Размер: 4кб.
    15. Атилла
    Входимость: 7. Размер: 113кб.
    16. Апрель
    Входимость: 7. Размер: 20кб.
    17. Наводнение
    Входимость: 7. Размер: 60кб.
    18. Роберт Майер
    Входимость: 7. Размер: 84кб.
    19. Огни св. Доминика
    Входимость: 6. Размер: 89кб.
    20. Пильняк Б. - Замятину Е. И., 5 апреля 1922 г.
    Входимость: 6. Размер: 7кб.
    21. Чрево
    Входимость: 6. Размер: 28кб.
    22. Ёла
    Входимость: 6. Размер: 39кб.
    23. Роман "Мы". Запись 7-я
    Входимость: 5. Размер: 10кб.
    24. О литературе, революции, энтропии и прочем
    Входимость: 5. Размер: 19кб.
    25. Блокноты. Часть 5
    Входимость: 5. Размер: 19кб.
    26. На куличках. 23. Хорошо и прочно.
    Входимость: 5. Размер: 7кб.
    27. Тетрадь примечаний и мыслей Онуфрия Зуева
    Входимость: 5. Размер: 29кб.
    28. История одного города
    Входимость: 5. Размер: 102кб.
    29. Непутевый
    Входимость: 5. Размер: 51кб.
    30. Лекции по технике художественной прозы. О языке
    Входимость: 5. Размер: 58кб.
    31. Блокноты
    Входимость: 5. Размер: 36кб.
    32. Закулисы
    Входимость: 5. Размер: 38кб.
    33. Блокноты. Часть 10
    Входимость: 5. Размер: 48кб.
    34. "Грядущая Россия"
    Входимость: 5. Размер: 14кб.
    35. Блокноты. Часть 12
    Входимость: 5. Размер: 65кб.
    36. Паноптикум
    Входимость: 5. Размер: 29кб.
    37. Наброски к рассказам
    Входимость: 5. Размер: 59кб.
    38. Киносценарий. На дне (вариант 1)
    Входимость: 4. Размер: 38кб.
    39. На куличках. 8. Соната.
    Входимость: 4. Размер: 7кб.
    40. Рассказ о самом главном
    Входимость: 4. Размер: 69кб.
    41. Роман "Мы". Запись 15-я
    Входимость: 4. Размер: 8кб.
    42. Скифы ли?
    Входимость: 4. Размер: 23кб.
    43. Пильняк Б. - Замятину Е. И., 21 июля 1921 г.
    Входимость: 4. Размер: 4кб.
    44. Русская литература
    Входимость: 4. Размер: 37кб.
    45. Встречи с Кустодиевым
    Входимость: 4. Размер: 27кб.
    46. Современный русский театр
    Входимость: 4. Размер: 47кб.
    47. А. П. Чехов
    Входимость: 4. Размер: 47кб.
    48. Пещера
    Входимость: 4. Размер: 28кб.
    49. Блоха
    Входимость: 4. Размер: 100кб.
    50. Островитяне. 11. Слишком жарко
    Входимость: 4. Размер: 7кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Африканский гость
    Входимость: 24. Размер: 103кб.
    Часть текста: кусочек". Мозги -- тоже куриные. Люба, их дочь. С точки зрения наследственности -- явление необычайное. Хороша так, что даже автор опасается пристально ее разглядывать и описывать. Пение предпочитает разговору. Витька Жудра, рыж, быстр, вихраст и остр. В другие века из него бы вышел Тиль Уленшпигель, в наше время он будет неугомонным строителем, для чего, впрочем, ему надо поступать в Высшую Техническую Школу. Доктор, громаден, все в нем неповоротливо и лениво, за исключением мозгов. Глаза у него -- какого бы они ни были цвета -- все равно голубые, как полагается у мечтателей. Илья, сын своего отца -- доктора -- и приятель Жудры. Всегда и все говорит увесисто и серьезно, и потому, что бы он ни говорил -- ему нельзя не верить. Чупятов, уездная власть, бывший литейщик. Своего положения немного стесняется. Казимир Казимирович Превосходный, его секретарь. Не стесняется. Сосулин, из Москвы, поэт. Запряжен в огромные американские очки. Очки -- главная часть его организма, все остальное мало заметно. Дарья, геркулесиха, исполняющая обязанности домработницы у дьякона. Унтер Иваныч, по паспорту Гунтер Иоганн, случайно застрявший в городке военнопленный. Обучает граждан музыке и сам обучается русскому языку. Африканский гость, очень странный.  ЧАС ПЕРВЫЙ Палисадник перед домом Малафея Ионыча -- рядом с церковью. В доме открыты окна. Малафей Ионыч (один за столиком под окном. Пьет квас и записывает документы в загсовую книгу) . Мулюкин, Иван Петров... тридцати двух лет... И Окомелкина, Марья... лет... лет... девятнадцати. Первым браком. Сережечкин... Федор Матвеев... двадцати двух лет... В церкви звон. Малафей Ионыч начинает креститься -- услышал фырканье подошедшего Жудры, испуганно отдергивает руку. Кто... кто это? А-а, это ты! Ну? Жудра. Та-ак-с, Малафей Ионыч... Помоля Богу вас. Малафей Ионыч. Стыдно!...
    2. Общество почетных звонарей
    Входимость: 16. Размер: 120кб.
    Часть текста: молчит, руки сложены за спиной, перебирает пальцы по одному, как будто отсчитывает: "во-первых, во-вторых". Миссис Дьюли -- жена викария. Еще красивая (в августе бывают жаркие дни). Носит пенсне без оправы. В пенсне она -- бронированная; без пенсне -- настоящая. Адвокат О'Келли -- ирландец. Рыжий, вихрастый, коротконогий. Лицо как у мопса. Галстук набок, какая-то пуговица не застегнута. Размахивает руками так, что кажется, рук у него по меньшей мере -- четыре. Диди -- артистка из "Эмпайра". Кудрявая, тоненькая, быстрая: девочка-мальчик. Курит. Джонни -- фарфоровый мопс Диди. Очень похож на адвоката О'Келли. М-р Maк-Интош -- шотландец. Секретарь Общества Почетных Звонарей, торговец непромокаемыми пальто и философ. Голова -- коротко остриженная, круглая, как футбольный мяч. Без штанов, в пиджаке и в пестрой шотландской юбочке ("kilt"), чулки до колен, коленки и ноги выше -- голые. Леди Кембл -- мать м-ра Кембла, супруга покойного сэра Г. Кембла. Голову держит вверх, как будто ее все время подергивают уздой. Высокая, костлявая -- кости выпирают, наподобие пружин из сломанного зонтика. Губы извиваются как черви. Миссис Аунти -- содержательница меблированных комнат. Медовая. Бобби -- статуй. В крайних случаях -- моргает. Haнси -- артистка из "Эмпайра". Очень хорошо чувствует себя без платья; в платье ей, несомненно, стыдно. Четыре хористки из "Эмпайра". Эксцентрик из "Эмпайра". Сесили, Анни, Лори, Бетти -- машинистки адвоката О'Келли. Судья во время бокса. Почтенный, как премьер-министр. Боксеры -- Смис и Борн (без слов). Мастер -- палач. В корректном черном костюме, почти пасторском. Неестественно огромные руки. Шляпа надвинута на глаза. (Без слов). Капельдинер. Газетчики -- мальчишки. Босые, в белых отложных воротничках....
    3. Один
    Входимость: 15. Размер: 70кб.
    Часть текста: Вьюга вцепилась в решетку, бьется за окном, рыдает в холодном мраке. А внизу под ним, под его ногами, ходит кто-то. Мечется целые ночи -- взад и вперед -- без конца. -- Отчего он не спит никогда? Вздрагивает тьма, шепчет страшную мысль: -- Быть может, уже безумный он -- мечется там? А он все ходит, неведомый, взад и вперед -- целые ночи. Без конца. Не взойдет никогда солнце. Вечно будет ходить он, страшный, внизу... И вдруг -- замолк глухою, темною ночью. -- Где он? Умер? Увезли его? Молчат стены кругом.  * * * Пустой гроб внизу. Немые стены кругом. Как слепые вихри во тьме -- безумные мысли. Все ходить, ходить... -- Как тот, что был внизу. А потом увезут так же ночью? Семь шагов, семь шагов. Толпятся, гонятся стены. Мелькают старые надписи. Чьи-то имена, забытые, полустертые, чьи-то стихи, скорбные, рыдают на холодном камне. Кто их писал? И где теперь они и их муки? За окном -- колокола, звонят -- плачут, далеко где-то, чуть слышно. Там, далеко -- странный огромный мир. Люди -- идут, спешат, говорят впивают мысли друг друга. Люди! Сердце бьется в холодные стены, задыхаясь, как воздуха ищет их... Люди! Тихо. Пустой гроб внизу. Немые стены кругом. Чуть слышно колокола звонят -- плачут: уже утро. Длинными, бледными лучами ухватился рассвет за решетку, ...
    4. Дубы. Наброски к роману
    Входимость: 15. Размер: 116кб.
    Часть текста: гражданин. Мужик привез себе рояль. В дверь избы не входит: не рубить же дверь? Отпилили бок у клавиатуры. -- Да ты что же это делаешь? -- А что? Там еще осталось довольно -- ребятам хватит. Попросили мужика свезти в усадьбу X. Зима. Повез -- ухмыляется. В поле остановился. -- Ну что же, скоро будет? -- Что? -- Усадьба. -- Да вот она, тут: ты валенцем копни -- увидишь. Копнула: под снегом закоптелые кирпичи. По деревне слух идет: Вшей всех взяли на учет, Стали баб учить читать, Чтобы вшей могли считать. Труба на доме покосилась, свалилась. И вот год, другой, третий. На второй год -- совсем на боку. На третий -- поползла по скату крыши, и весной доползла до самого края, свесилась... (Этой трубой меряют годы.) 7. Князь Андрей Порфиръевич. Курчавые, пушкинские -- арапские -- волосы; теперь -- серебряные. Мягкий -- кое-как -- нос. И весь князь -- мягкий. Ребячий смех -- выкатывается из углов глаз и губ. Застенчивый в 70 лет. Тут, в именье, дома -- ходил в теплом, ватном халате, черные железные очки -- на лоб. Оброс мягкими седыми кольчиками бороды и стал красив такой зимней красотой. Когда ему рассказывают что-нибудь смешное, закрывает горстями глаза и смеется в горсть, трет глаза, по-кошачьи умывается. О том, что Соня и Петя с салазками поехали в лес за дровами, и везут на себе салазки, и пилят дрова -- об этом он не знал. Вставал раньше всех в доме и садился за свой мост и за...
    5. О сегодняшнем и о современном
    Входимость: 14. Размер: 36кб.
    Часть текста: в марте, на посту великом, когда они оглушительно верещат, выклевывая сокровища на пожелтевшей колее. Но уже есть и неворобьиные голоса, имеющие мужество сказать себе и другим, что пленительное (для супруги) и отменно-полезное (для высиживания яиц) чириканье -- все же только чириканье. Пение, радующее не только воробьих, но и птицу любой породы, и человека,-- к счастью, еще слышно 1 и, как всякое пение,-- оно прежде всего правдиво: его отличишь сразу. Правды -- вот чего в первую голову не хватает сегодняшней литературе. Писатель -- изолгался, слишком привык говорить с оглядкой и опаской. Оттого в большинстве литература не выполняет сейчас даже самой примитивной, заданной ей историей, задачи: увидеть нашу удивительную, неповторимую эпоху -- со всем, что в ней есть отвратительного и прекрасного, записать эту эпоху такой, какая она есть. Огромное, столетнее десятилетие 1913--1923 как приснилось: проснется когда-нибудь человек, протрет глаза -- а сон уж забыт, не рассказан. Что в нашей художественной литературе осталось хотя бы от войны? Для высиживания патриотических яиц считалось полезным густо обклеивать их сусальным золотом--и кроме этого сусального золота не осталось почти ничего. Сусальность оказалась болезнью наследственной: по наследству она перешла к сегодняшней, послереволюционной литературе, и три четверти этой литературы насквозь просу салены. Целомудрие наше так велико, что чуть только перед рампой мелькнет коленка или живот голой правды -- как мы тотчас же торопимся накинуть на нее оперную тогу. В Америке есть такое Общество по борьбе с пороками, которое однажды постановило: во избежание соблазна надеть юбочки вроде балетных -- на все голые статуи в Нью-Йоркском музее. Эти пуританские юбочки -- только смешны, большой беды в них нет: если они еще не сняты -- новое поколение их снимет и увидит статуи...

    © 2000- NIV