• Приглашаем посетить наш сайт
    Герцен (gertsen.lit-info.ru)
  • Cлово "ДАЛЕКИЙ"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: ДАЛЬШЕ, ДАЛЕКО, ДАЛЕКОЕ, ДАЛЕКОЙ

    1. Север
    Входимость: 17. Размер: 88кб.
    2. Анненков Юрий: Евгений Замятин
    Входимость: 16. Размер: 92кб.
    3. Один
    Входимость: 15. Размер: 70кб.
    4. Роберт Майер
    Входимость: 15. Размер: 84кб.
    5. Колумб
    Входимость: 13. Размер: 50кб.
    6. Атилла
    Входимость: 12. Размер: 113кб.
    7. Наводнение
    Входимость: 12. Размер: 60кб.
    8. Герберт Уэллс
    Входимость: 11. Размер: 86кб.
    9. Михайлов О. Н.: Гроссмейстер литературы
    Входимость: 10. Размер: 69кб.
    10. Рассказ о самом главном
    Входимость: 8. Размер: 69кб.
    11. Наброски к рассказам
    Входимость: 8. Размер: 59кб.
    12. Лекции по технике художественной прозы. Очерк новейшей русской литературы
    Входимость: 7. Размер: 46кб.
    13. Блокноты. Часть 15
    Входимость: 7. Размер: 98кб.
    14. Блокноты. Часть 13
    Входимость: 7. Размер: 70кб.
    15. Киносценарий. Подземелье Гунтона
    Входимость: 6. Размер: 33кб.
    16. Лекции по технике художественной прозы. О сюжете и фабуле
    Входимость: 6. Размер: 30кб.
    17. Лекции по технике художественной прозы. О стиле
    Входимость: 6. Размер: 36кб.
    18. Перегудам. От редакции "Русского современника"
    Входимость: 6. Размер: 29кб.
    19. Три дня
    Входимость: 6. Размер: 48кб.
    20. Г. Д. Уэллс
    Входимость: 6. Размер: 13кб.
    21. Роман "Мы". Запись 25-я
    Входимость: 6. Размер: 12кб.
    22. Ёла
    Входимость: 6. Размер: 39кб.
    23. Роман "Мы". Запись 37-я
    Входимость: 6. Размер: 7кб.
    24. Киносценарий. На дне (вариант 1)
    Входимость: 5. Размер: 38кб.
    25. О литературе, революции, энтропии и прочем
    Входимость: 5. Размер: 19кб.
    26. Девушка
    Входимость: 5. Размер: 26кб.
    27. Роман "Мы". Запись 31-я
    Входимость: 5. Размер: 13кб.
    28. Блокноты. Часть 11
    Входимость: 5. Размер: 57кб.
    29. Скифы ли?
    Входимость: 5. Размер: 23кб.
    30. Киносценарий. Война и мир
    Входимость: 5. Размер: 33кб.
    31. Африканский гость
    Входимость: 5. Размер: 103кб.
    32. Киносценарий. Царь в плену
    Входимость: 5. Размер: 54кб.
    33. Советские дети
    Входимость: 5. Размер: 12кб.
    34. А. П. Чехов
    Входимость: 5. Размер: 47кб.
    35. Бич Божий. Глава 2
    Входимость: 5. Размер: 22кб.
    36. Полуденница
    Входимость: 5. Размер: 36кб.
    37. О моих женах, о ледоколах и о России
    Входимость: 4. Размер: 13кб.
    38. Дубы. Наброски к роману
    Входимость: 4. Размер: 116кб.
    39. Роман "Мы". Запись 11-я
    Входимость: 4. Размер: 9кб.
    40. Огни св. Доминика
    Входимость: 4. Размер: 89кб.
    41. Пещера
    Входимость: 4. Размер: 20кб.
    42. Ник. Никитин. Сейчас на Западе
    Входимость: 4. Размер: 7кб.
    43. Завтра
    Входимость: 4. Размер: 4кб.
    44. История одного города
    Входимость: 4. Размер: 102кб.
    45. Я боюсь
    Входимость: 4. Размер: 15кб.
    46. Автобиография (вариант 1)
    Входимость: 4. Размер: 17кб.
    47. Закулисы
    Входимость: 4. Размер: 38кб.
    48. Роман "Мы". Запись 30-я
    Входимость: 4. Размер: 7кб.
    49. Ричард Бринсли Шеридан
    Входимость: 4. Размер: 25кб.
    50. Знамение
    Входимость: 4. Размер: 24кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Север
    Входимость: 17. Размер: 88кб.
    Часть текста: к Кортоме за мукой, за солью. Сам, собственноручно, всякой записывает долг в зелененькую книжку: все тут -- у Кортомы в зелененькой книжке. И милостиво королюет Кортома, милостиво шутит с женками. -- Эй ты, холмогорка, чего у тебя за пазухой-то напхато? Вот ведь только чуть отвернись... Ничего, говоришь? А ну, дай-кось... У холмогорки грудь -- горячая, ёрзкая. И вот никак Кортома не вспомнит: была ли, нет ли у него наверху, в собственной конторе? На всякий случай ставит Кортома в книжечке метку: букву Н. В углу холмогорка -- вся кумач -- застегивает кумачовую кофту Бабка Матрена-Плясея, широкая, теплая -- русская печь-мать, помогает холмогорке, уговаривает ее, как дите: -- Молчи-молчи, ш-ш... Ведь все на местях осталось, ну? Чего южишь мухой? Бабке Матрене товар выдается без записи: с бабкой Матреной у Кортомы свои, особые счеты... На столе в конторе -- самовар: скуластый, руки в боки -- кирпичом натерт -- сияет. В сияющем самоварном брюхе -- по-своему, самоварному, приплюснуто, перевернуто -- отражен весь мир. И на своем самоварном языке -- самовар, несомненно, мыслит: "Мир -- мой. Мир -- во мне. И что бы без меня стал делать мир?" Самовар милостиво ухмыляется миру... Перед самоваром -- Кортома. Кортома в самоваре -- как в зеркале: приплюснутый, широкоскулый, медно-добродушный. Самовар в Кортоме -- как в зеркале: рыластый, веселый, бьет день и ночь белым ключом, попыхивает белым дымком. Самовар благодетельствует Кортому чаем. Кортома...
    2. Анненков Юрий: Евгений Замятин
    Входимость: 16. Размер: 92кб.
    Часть текста: "Серапионовых братьев": Лев Лунц, Михаил Слонимский, Николай Никитин, Всеволод Иванов, Михаил Зощенко, а также - косвенно - Борис Пильняк, Константин Федин и Исаак Бабель. Евгений Замятин был неутомим и превратил Дом Искусств в своего рода литературную академию. Количество лекций, прочитанных Замятиным в своем классе, лекций, сопровождавшихся чтением произведений "Серапионовых братьев" и взаимным обсуждением литературных проблем, и, разумеется, - прежде всего, - проблем литературной формы, - было неисчислимо. К сожалению, текст замятинских "Лекций по технике художественной прозы", который уцелел, несмотря на истекшие годы, не был до сих пор, за некоторым исключением, нигде опубликован. Я приведу здесь несколько заглавий из этого цикла: "Современная русская литература", "Психология творчества", "Сюжет и фабула", "О языке", "Инструментовка", "О ритме в прозе", "О стиле", "Расстановка слов", "Островитяне" (пример), "Чехов", "Футуризм"... 1 Эти лекции представляют собой несомненный интерес. Они не страдают педантизмом. "Я с самого начала отрекаюсь от вывешенного заглавия моего курса. Научить писать рассказы или повести - нельзя. Чем же мы будем тогда заниматься? - спросите вы. - Не лучше ли разойтись по домам? Я отвечу: нет. Нам все-таки есть чем заниматься... ... Есть большое искусство и...
    3. Один
    Входимость: 15. Размер: 70кб.
    Часть текста: А потом на белых, сверкающих крышах -- там за решеткой -- ползут черные пятна, как на гниющем трупе все дальше. И опускаются сверху туманы -- тяжелые, душные -- точно лихорадочное забытье. К серым стенам прильнули, сосут... -- Ах, скорее бы ночь... А она уже грозится вдали, развернула черное знамя. Вздрогнули в испуге последние лучи, залились кровью, в бездну свалились. Радостно прянул оттуда мрак, тени мчатся вправо и влево, а за ними бежит ужас. Черный кошмар. Вьюга вцепилась в решетку, бьется за окном, рыдает в холодном мраке. А внизу под ним, под его ногами, ходит кто-то. Мечется целые ночи -- взад и вперед -- без конца. -- Отчего он не спит никогда? Вздрагивает тьма, шепчет страшную мысль: -- Быть может, уже безумный он -- мечется там? А он все ходит, неведомый, взад и вперед -- целые ночи. Без конца. Не взойдет никогда солнце. Вечно будет ходить он, страшный, внизу... И вдруг -- замолк глухою, темною ночью. -- Где он? Умер? Увезли его? Молчат стены кругом.  * * * Пустой гроб внизу. Немые стены кругом. Как слепые вихри во тьме -- безумные мысли. Все ходить, ходить... -- Как тот, что был внизу. А потом увезут так же ночью? Семь шагов, семь шагов. Толпятся, гонятся стены. Мелькают старые надписи. Чьи-то имена, забытые, полустертые, чьи-то стихи, скорбные, рыдают на холодном камне. Кто их писал? И где теперь они и их муки? За окном -- колокола, звонят -- плачут,...
    4. Роберт Майер
    Входимость: 15. Размер: 84кб.
    Часть текста: представителей "сегодняшней" науки элементом консервативным, задерживающим бесконечное дв и жение науки вперед. Ведь чтобы сделать шаг вперед, нужно что-то оставить за собой позади, нужно отречься от того, что позади, нужно усомниться в истинн о сти сегодняшнего -- а как же усомниться, если оно непогрешимо, как признанный догмат церкви? И служители научной "католической церкви" часто не осмеливаю т ся усомниться и не решаются шагнуть вперед, и топчутся на месте -- пока не появится смелый научный еретик, научный революционер, носитель научного "за в тра". Судьба научных еретиков -- такая же, как судьба еретиков религиозных: на еретика воздвигают гонение, еретика отлучают от непогрешимой почитаемой "научной церкви"; над еретиком издеваются. И часто только после смерти еретика -- его идеи побеждают и оцениваются по достоинству. Еретиком был в 16-ом веке Коперник, положивший основание современной астрономии. Еретиком был и его продолжатель Галилей, осмелившийся учить, что земля вертится вокруг солнца -- хотя астрономическая наука две тысячи лет твердила, что солнце движется, а земля -- неподвижна. Еретиком был Джордано Бруно, провозглашавший бесконечность вселенной и множественность миров: его сожгли на костре. Еретиком был Фультон, заявивший, что он построил судно, которое движется без весел и паруса -- пароход; над Фультоном смеялись. Но что говорить о временах более или менее отдаленных; даже и теперь, когда наука усвоила правильный взгляд, что все, кажущееся непогрешимым, непогрешимо только относительно, непогрешимо только сегодня, -- даже и теперь иной раз обнаруживаются следы прежнего преклонения перед догмой. Еще так недавно, на нашей памяти, открыты были чудесные свойства радия, опрокидывающие как будто непогрешимейшие научные...
    5. Колумб
    Входимость: 13. Размер: 50кб.
    Часть текста: надо. Другой год уже бьюсь, никак не найти... А пока что препоручили Иван Иваныча обучать дьячку Евдокиму. Временно, конечно. Дьячок Евдоким пчел до страсти любил водить. И пока о пчелах Ивану Иванычу рассказывал, о премудром житье их, слушал малый его. А как чуть Евдоким насчет чистописания или диктанта -- так сейчас Иван Иваныч лататы. Евдоким -- за ним. Догнать-то, конечно, куда уж... А вот засядет Евдоким в бурьян или где-нибудь там за дверью -- да оттуда скок. И сцапает Ивана и представит к отцу: так и так, мол, шалберничает малый, приструнить бы надо. А Иван Иваныч пред отцом стоит, ижицей ноги растопырил, упористо этак: сдвинь-ка, мол. И лоб нагнул, а на лбу, слева и справа, колечки жестких волос, как у бычка молодого. Пощупать тихонько бы: нет ли под теми колечками, не выбиваются ли маленькие твердые рожки. Отец мимо куда-то в окно гладит, равнодушен: -- Ну, что там... Это ведь так себе, временно. А вот когда мы тебе англичанина достанем из Соединенных Штатов, тогда уж... Ты, брат, одно себе запомни, какая твоя фамилия особенная. Сообразно живи... Прошло года три -- и сковырнулся старый Колумб: пробовал собственного изобретения молотилку, разнесло молотилку вдрызг -- самого и убило. Так и помер -- сыну американца не отыскал. Открылись долги, землишку Колумбы продали, мать уехала к тетке в именье жить. А Ивану Иванычу куда же деваться? Ивану Иванычу...

    © 2000- NIV