• Приглашаем посетить наш сайт
    Булгаков (bulgakov.lit-info.ru)
  • Cлово "МИР"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: МИРА, МИРЕ, МИРОМ, МИРУ

    1. Герберт Уэллс
    Входимость: 47. Размер: 86кб.
    2. О синтетизме
    Входимость: 15. Размер: 23кб.
    3. Север
    Входимость: 15. Размер: 88кб.
    4. Рассказ о самом главном
    Входимость: 13. Размер: 69кб.
    5. Воронский А. К.: Литературные силуэты. Евг. Замятин.
    Входимость: 12. Размер: 57кб.
    6. Война в воздухе
    Входимость: 10. Размер: 15кб.
    7. Дубы. Наброски к роману
    Входимость: 10. Размер: 116кб.
    8. Анненков Юрий: Евгений Замятин
    Входимость: 10. Размер: 92кб.
    9. Дракон
    Входимость: 10. Размер: 3кб.
    10. Блокноты. Часть 13
    Входимость: 9. Размер: 70кб.
    11. Скифы ли?
    Входимость: 9. Размер: 23кб.
    12. Михайлов О. Н.: Гроссмейстер литературы
    Входимость: 8. Размер: 69кб.
    13. Лунин Э.: Замятин (Литературная энциклопедия)
    Входимость: 8. Размер: 22кб.
    14. Атилла
    Входимость: 7. Размер: 113кб.
    15. Ловец человеков
    Входимость: 7. Размер: 44кб.
    16. Лекции по технике художественной прозы. О языке
    Входимость: 7. Размер: 58кб.
    17. Роберт Майер
    Входимость: 7. Размер: 84кб.
    18. О том, как исцелен был инок Еразм (Чудеса)
    Входимость: 6. Размер: 26кб.
    19. Роман "Мы". Запись 18-я
    Входимость: 6. Размер: 11кб.
    20. О литературе, революции, энтропии и прочем
    Входимость: 6. Размер: 19кб.
    21. Перегудам. От редакции "Русского современника"
    Входимость: 6. Размер: 29кб.
    22. Москва - Петербург
    Входимость: 6. Размер: 64кб.
    23. История одного города
    Входимость: 6. Размер: 102кб.
    24. Блокноты. Часть 12
    Входимость: 6. Размер: 65кб.
    25. Алатырь. 8. Святочные происшествия
    Входимость: 6. Размер: 13кб.
    26. Неугасимый огонь
    Входимость: 6. Размер: 11кб.
    27. Никоненко С.: Создатель
    Входимость: 6. Размер: 43кб.
    28. Один
    Входимость: 5. Размер: 70кб.
    29. Лекции по технике художественной прозы. О ритме в прозе
    Входимость: 5. Размер: 14кб.
    30. Роман "Мы". Запись 16-я
    Входимость: 5. Размер: 11кб.
    31. Современный русский театр
    Входимость: 5. Размер: 47кб.
    32. Театр в Советской России. Два великана: Станиславский и Мейерхольд
    Входимость: 5. Размер: 8кб.
    33. Роман "Мы". Запись 5-я
    Входимость: 5. Размер: 6кб.
    34. Блокноты. Часть 11
    Входимость: 4. Размер: 57кб.
    35. Андрей Белый
    Входимость: 4. Размер: 12кб.
    36. Тетрадь примечаний и мыслей Онуфрия Зуева
    Входимость: 4. Размер: 29кб.
    37. Роман "Мы". Комментарии
    Входимость: 4. Размер: 8кб.
    38. Киносценарий. Одиннадцать и одна
    Входимость: 4. Размер: 10кб.
    39. Блокноты
    Входимость: 4. Размер: 36кб.
    40. Лекции по технике художественной прозы. Инструментовка
    Входимость: 4. Размер: 14кб.
    41. Алатырь. 5. Великий язык
    Входимость: 4. Размер: 10кб.
    42. Г. Д. Уэллс
    Входимость: 4. Размер: 13кб.
    43. Роман "Мы". Запись 17-я
    Входимость: 4. Размер: 12кб.
    44. Оруэлл Джордж: Рецензия на "Мы" Е. И. Замятина
    Входимость: 4. Размер: 12кб.
    45. Встречи с Кустодиевым
    Входимость: 4. Размер: 27кб.
    46. Паноптикум
    Входимость: 4. Размер: 29кб.
    47. Островитяне. 15. Серо-белая чешуя
    Входимость: 4. Размер: 6кб.
    48. Знамение
    Входимость: 4. Размер: 24кб.
    49. Роман "Мы". Запись 22-я
    Входимость: 4. Размер: 7кб.
    50. Блокноты. Комментарии
    Входимость: 4. Размер: 14кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. Герберт Уэллс
    Входимость: 47. Размер: 86кб.
    Часть текста: рожденным из лесного ауканья; в степных - волшебный белый верблюд, летучий, как взвеянный вихрем песок; в полярных - кит-шаман и белый медведь с туловищем из мамонтовой кости. Но представьте себе страну, где единственная плодородная почва - асфальт, и на этой почве густые дебри - только фабричных труб, и стада зверей только одной породы - автомобили, и никакого другого весеннего благоухания - кроме бензина. Эта каменная, асфальтовая, железная, бензинная, механическая страна - называется сегодняшним XX столетия Лондоном, и естественно, тут должны были вырасти свои железные, автомобильные лешие, свои механические, химические сказки. Такие городские сказки есть: они рассказаны Гербертом Уэллсом. Это - его фантастические романы. Город, нынешний огромный, лихорадочно-бегущий, полный рева, гула, жужжанья, пропеллеров, проводов, колес, реклам - этот город у Уэллса всюду. Сегодняшний город с некоронованным его владыкой - механизмом, в виде явной или неявной функции - непременно входит в каждый из фантастических романов Уэллса, в уравнение любого из Уэллсовских ...
    2. О синтетизме
    Входимость: 15. Размер: 23кб.
    Часть текста: ним возникает новый -- и все тот же -- круг. И так из кругов -- подпирающая небо спираль искусства. Спираль; винтовая лестница в Вавилонской башне; путь аэро, кругами поднимающегося ввысь,-- вот путь искусства. Уравнение движения искусства--уравнение спирали. И в каждом из кругов этой спирали, в лице, в жестах, в голосе каждой школы -- одна из этих печатей. +, -, -- -- Плюс: Адам -- только глина, мир -- только глина. Влажная, изумрудная глина трав; персиково-теплая: на изумруде -- нагое тело Евы, вишнево-румяная: губы и острия грудей Евы, яблоки, вино. Яркая, простая, крепкая, грубая плоть: Молешотт, Бюхнер, Рубенс, Репин, Золя, Толстой, Горький, реализм, натурализм. Но вот Адам уже утолен Евой. Уже не влекут больше алые цветы ее тела, он в первый раз погружается в ее глаза, и на дне этих жутких колодцев, прорезанных в глиняном, трехмерном мире,-- туманно брезжит иной мир. И выцветает изумруд трав; забыты румяные, упругие губы; объятья расплелись; минус -- всему глиняному миру, "нет" -- всей плоти. Потому что там, на дне, в зыбких зеркалах -- новая Ева, в тысячу раз прекраснее этой, но она трагически-недостижима, она -- Смерть. И Шопенгауэр, Боттичелли, Росетти, Врубель, Чюрленис, Верлен, Блок, идеализм, символизм. Еще годы, минуты -- Адам вновь вздрогнул, коснувшись губ и...
    3. Север
    Входимость: 15. Размер: 88кб.
    Часть текста: навек в зеленоватое стекло. Недалеко от берега на черном камне чайка распластала крылья, присела для взлета -- и всегда будет сидеть на черном камне. Над трубой салогрейного завода закаленел, повис клубок дыма. Белоголовый мальчик-зуёк перегнулся через борт сполоснуть руки в воде -- остался, застыл. Минуту все стоит стеклянное -- эта минута -- ночь. И вот, чуть приметно шевельнулось солнце. Напружилось -- еще чуть -- стронуло, и все -- вдребезги: брызнули в море разноцветные верешки; чайка оторвалась от камня, и откуда-то их сразу сотни розовых, пронзительных; оранжевый дым летит, белоголовый зуёк испуганно вынырнул из дяденьких сапог -- и скорей за работу. День в полном ходу. И тут сверху, из собственной конторы спускается в лавку хозяин, Кортома, веселый, дымит коротенькой трубочкой, скулы медно сияют. Женки из становища пришли к Кортоме за мукой, за солью. Сам, собственноручно, всякой записывает долг в зелененькую книжку: все тут -- у Кортомы в зелененькой книжке. И милостиво королюет Кортома, милостиво шутит с женками. -- Эй ты, холмогорка, чего у тебя за пазухой-то напхато? Вот ведь только чуть отвернись... Ничего, говоришь? А ну, дай-кось... У холмогорки грудь -- горячая, ёрзкая. И вот никак Кортома не вспомнит: была ли, нет ли у него наверху, в собственной конторе? На всякий случай ставит Кортома в книжечке метку: букву Н. В углу холмогорка -- вся кумач -- застегивает кумачовую кофту Бабка Матрена-Плясея, широкая, теплая -- русская печь-мать, помогает холмогорке, уговаривает ее, как дите: -- Молчи-молчи, ш-ш... Ведь все на местях осталось, ну? Чего южишь мухой? Бабке Матрене товар выдается без записи: с бабкой Матреной у Кортомы свои,...
    4. Рассказ о самом главном
    Входимость: 13. Размер: 69кб.
    Часть текста: Сегодня мне умереть в куколку, тело изорвано болью, выгнуто мостом - тугим, вздрагивающим. И если бы я умел кричать - если бы я умел! - все услыхали бы. Я - нем. Еще мир: зеркало реки, прозрачный - из железа и синего неба - мост, туго выгнувший спину; выстрелы, облака. По ту сторону моста - орловские, советские мужики в глиняных рубахах; по эту сторону - неприятель: пестрые келбуйские мужики. И это я - орловский и келбуйский, я - стреляю в себя, задыхаясь, мчусь через мост, с моста падаю вниз - руки крыльями - кричу... И еще мир. Земля - с сиренью, океанами, Rhopalocera, облаками, выстрелами, неподвижно мчащаяся в синь земля, а навстречу ей, из бесконечностей мчится еще невидимая, темная звезда. Там, на звезде - чуть освещенные красным развалины стен, галерей, машин, три замерзших - тесно друг к другу - трупа, мое голое ледяное тело. И самое главное: чтобы скорее - удар о Землю, грохот, чтобы все это сожглось дотла вместе со мной, и дотла все стены и машины на Земле, и в багровом пламени - новые, огненные я, и потом в белом теплом тумане - еще новые, цветоподобные, тонким стеблем привязанные к новой Земле, а когда созреют эти человечьи цветы... Над Землею - мыслями - облака. Одни - в выси, радостные, легкие, сквозь розовеющие, как летнее девичье платье; другие - внизу, тяжелые, медленные, литые, синие. От них тень быстрым, темным крылом - по воде, по глиняным рубахам, по лицам, по листьям. В тени - отчаянней мечется Rhopalocera головой вправо и влево, и в тени чаще стрельба: солнце не мешает, удобнее целиться. * * * Миры пересеклись, и червь Rhopalocera вошел в мир Куковерова, Талин, мой, ваш - на Духов День (25 мая) в келбуйском лесу. Там - поляна, до краев налитая крепчайшим, зеленым, процеженным сквозь листья солнечным соком; посреди поляны огромный сиреневый куст, ветви согнуты тяжестью цветов; и под кустом, по пояс в земле - каменная баба с желтой тысячелетней улыбкой. Сюда придут сейчас к Куковерову...
    5. Воронский А. К.: Литературные силуэты. Евг. Замятин.
    Входимость: 12. Размер: 57кб.
    Часть текста: навозный уют, и заборная психология. Тем не менее "Уездное" Замятина читается с живейшим вниманием и интересом. Уже тогда Замятин определился как исключительный словопоклонник и словесный мастер. Язык - свеж, оригинален, точен. Отчасти это - народный сказ, разумеется, стилизованный и модернизированный, - отчасти - простая разговорная провинциальная речь пригородов, посадов, растеряевых улиц. Из этого сплава у Замятина получилось свое, индивидуальное. Непосредственность и эпичность сказа осложнилась ироническим и сатирическим настроением автора; его сказ не-спроста, он только по внешности прямодушен у автора; на самом деле тут все - "с подсидцем", со скрытой насмешкой, ухмылкой и ехидством. Оттого эпичность сказа выветривается и вещь живет и вдвигается в современное и злободневное. Провинциализм языка облагорожен, продуман. Больше всего он служит яркости, свежести и образности, обогащая язык словами не примелькавшимися, не замызганными - как будто перед вами только что отчеканенные монеты, а не стертые, тусклые, долго ходившие по рукам. Большая строгость и экономия. Ничего не пускается на ветер; все пригнано друг к другу, никаких срывов. Повесть с точки зрения формы - как монолит, из одного куска. Словопоклонничество не перешло еще границ, как случилось это с некоторыми вещами у Замятина позднее. Нет перегруженности, излишней манерности, игры словами, литературного щегольства и жонглерства. Читается легко, без напряжения, что отнюдь не мешает цепкости содержания. Уже здесь сказалось высокое умение художника одним штрихом, мазком врезать образ в память. Новых персонажей Замятин не дал, но старое, знакомое...

    © 2000- NIV